Если считаешь себя джентльменом, держись подальше от Скандинавии

Очень редко женщина принимала мою рыцарскую попытку, и даже делая это, она чувствовала больше неудобство, чем благодарность.Норвежский приятель объяснил мне, что мои попытки вести себя галантно по отношению к норвежским женщинам истолковывались, возможно, как плохо закамуфлированный сигнал о том, что они меньше, чем мужчины, подходят для того, чтобы стоять в проходе, открывать двери или поднимать зонтик. Ну, я и прекратил эти попытки.

Позиционная война в электричке

Вдруг сзади в электричке поднимается мужчина. Судя по внешности, он мог быть иранцем. На нем отличный костюм, от него исходит запах туалетной воды после бритья, его ботинки начищены до блеска, он выглядит дружелюбно. Все выглядит так, как будто этот бизнесмен — мое alter ego, смелый камикадзе, вскочивший, чтобы на отличном английском предложить женщине свое место.Женщина удивленно смотрит на него и движением руки и натянутой улыбкой ясно показывает, что в этом абсолютно нет нужды.

Мужчина истолковывает это, как первый вежливый отказ, что является совершенно обычным делом в странах Средиземноморья или Ближнего Востока. Поэтому он снова усердно предлагает свое место, ожидая, что женщина вежливо примет его предложение. К удивлению мужчины, женщина делает шаг назад и говорит: «Спасибо, не надо, я могу постоять. До аэропорта не далеко».

Не обращая внимания на ответ, мужчина униженно предлагает свое место в третий раз. Он склоняет голову и почти умоляет ее сесть. Женщина еще раз отказывается от его предложения. Она явно раздражена тем, что ей снова приходится говорить нет.

Напряженная ситуация превращается в позиционную войну. Честь бизнесмена находится под угрозой.

Если он вернется на свое место, он потеряет лицо. Если она сядет, это может быть истолковано как согласие с тем, что она — представитель слабого пола, которой место нужнее, чем ему.Для того, чтобы переломить напряженную ситуацию, другой мужчина наклоняется к ним и говорит: «Раз уж никто из вас не хочет сидеть, вы позволите сесть мне?» Все улыбаются, а женщина смотрит на иранца, говорит «спасибо» и садится. Мужчина «выиграл» эту битву, но во рту у него остался горький привкус.

Моя мать воспитала меня джентльменом

Если хочешь, называй меня старомодным или мужским шовинистом, но меня воспитали так, чтобы я уступал место женщинам, открывал перед ними двери, шел по тротуару ближе к дороге, когда я иду вместе с женщиной.И кто же научил меня всему этому? Моя мать!Несколько раз случалось, когда я хотел, чтобы вы, норвежские женщины — сильные, независимые, равноправные, гордые норвежские богини — позволили бы нам, мужчинам, быть галантными и вежливыми в общении с вами. И это отнюдь не означает, что мы считаем вас «слабым полом».Мы отлично знаем, что вы сами можете открывать двери, и так же долго стоять в электричке, как мы, мужчины. Мы знаем, что вы зарабатываете собственные деньги и можете расстаться с нами по своему усмотрению.Но когда вы принимаете наши небольшие джентльменские жесты с благодарностью и, может быть, улыбкой, мы чувствуем удовлетворение, пусть и на одно мгновение. Это дает нам ощущение своей уникальности и необходимости — чего мы не можем почувствовать, просто забирая ребенка из детского сада или делая какую-нибудь работу по дому.

http://inosmi.ru/social/20170212/238709601.html?utm_source=fb1